– Ну, работа тут ни при чем. Человек-то Сережка хороший.

– Еще как при чем… Какой жене понравится, если мужа по три дня дома не бывает, да еще под пули специально лезет.

Надежда Михайловна сходила на кухню, поставила чайник, нарезала домашний тортик. Подруги поболтали о всяких пустяках, обсудили погоду и последние городские сплетни.

Обе жили без мужей. Надежда Михайловна разошлась с супругом лет двадцать назад. Вернее, тот решил выбраться из глубинки в столицу, обосноваться там, а уж потом перевезти семью. Обосноваться-то обосновался, но про жену с сыном напрочь забыл. Нашел новую «ячейку общества», столичную, более комфортную. Второй раз выйти замуж Надежда Михайловна не смогла и растила Сережку одна. В итоге воспитала командира отряда специального назначения «Тайфун». А тетя Зина вообще никогда под венцом не была. Своих детей ей вполне успешно заменяли общественные.

Женщины сдружились на заре перестройки – судьба свела их в одной средней школе. Разумеется, они в ней не учились, а учили: Надежда Михайловна преподавала биологию, Зинаида Андреевна – литературу. Последняя одновременно являлась и завучем. Подход к вопросам педагогики, несмотря на дружбу, был у женщин различным. Первая слыла человеком добрым, предпочитающим в мягкой форме указывать ученикам на их ошибки в учебе и поведении. Вторая же сломала не одну указку о деревянные головы нерадивых оболтусов, стараясь вбить им (в прямом смысле слова) знания и хорошие манеры. Да и нормальных учеников не баловала, дабы не расслаблялись. Конечно, до травматических последствий дело не доходило – Зинаида Андреевна научилась точно рассчитывать силу удара. Руководство, прекрасно зная про «особенности» педагогического стиля учителя-словесника, в ее работу дипломатично не вмешивалось – показатели успеваемости в классах Образцовой были действительно образцовыми. (А может, боялись вмешиваться: сделаешь замечание – и получишь указкой по лысине!) По своим политическим убеждениям Зинаида Андреевна оставалась верной коммунисткой, до сих пор платила взносы в местную партячейку и не могла простить подлецу-перестройщику Горбачеву развала Советского Союза, считая его личным врагом.